Эстетика соборности и симфонизма


Эстетика соборности и симфонизма
   идеи и принципы религиозного искусства, опирающиеся на теологему соборности и философему «симфонической личности» (Л. П. Карсавин), обладающие богатством смыслов религиозного, философско-исторического, нравственно-этического, психосоциологического характера. Соборность означает состояние растворенное™ индивидуального «я» в коллективном «мы» разномасштабных религиозно-церковных общин. Занявшее важное место в русской религиозной философии XIX-XX вв., это понятие имеет общехристианскую значимость. Никейский Символ веры гласит: «Верую во Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Отсюда следует понимание соборности как церковного единения христиан. А. Швейцер в своем теологическом трактате об апостоле Павле так характеризовал это соборное единение: «То обстоятельство, что верующие посредством крещения включаются в “общину Божию”, согласно логике и словоупотреблению мистического учения означает, что они становятся одним телом не только с Христом, но и между собой. Фразу “Все мы крестились в одно тело” (1 Кор, 12, 13) следует понимать буквально. Так как избранные образуют одно тело друг с другом и с Христом, Павел может с равным успехом говорить, что “мы многие составляем одно тело во Христе” (Рим. 12, 5) или что “мы многие одно тело” (1 Кор. 10, 17). Он не боится даже сказать, что все они - “один во Христе Иисусе” (Гал. 3, 28), иначе говоря, что они друг с другом и с Христом образуют одну совокупную личность, в которой индивидуальные особенности конкретных людей, обусловленные происхождением, полом и социальным происхождением, уже ничего не значат» (Швейцер А. Мистика апостола Павла // Он же. Жизнь и мысли. - М.: Республика, 1996. - С. 276). Это высказывание протестантского мыслителя существует в той же смысловой плоскости, что и характеристики проблем соборности и симфонической личности, данные православными философами.
   Соборность предполагает глубокое внутреннее религиозно-нравственное единение индивидуального сознания с обширным целым - национально-народным, общечеловеческим, космическим, трансцендентнобожественным. Соборность предполагает, что отдельное «я» в своей причастности к общему конфессиональному «мы» не утрачивает личной свободы. Обладая неповторимыми духовными, нравственными, интеллектуальными качествами, «я» сохраняет в себе все богатство собственных свойств. При этом оно преисполняется сознанием моральной ответственности перед соборным целым, стремлением не просто служить ему, а видеть в этом цель и смысл своего существования, возможность реализации своей устремленности к Богу через приверженность идеалам добра, справедливости, истины, любви.
   К теме соборности вплотную примыкает понятие «симфонической личности», обозначающее отдельное человеческое сообщество - семью, социальную группу, церковную общину, народ, нацию, государство, вселенскую церковь, человечество. Каждое из этих сообществ обладает своими характерными признаками, которые вбирают, интегрируют, фокусируют в себе множество черт, особенностей и функций тех индивидов, которые входят в данное сообщество.
   Концепцию «симфонической личности», явившуюся своеобразным средоточием теологических, философских и социологических идей обосновал в начале XX в. русский религиозный мыслитель Л. П. Карсавин (1882-1952). Согласно его пониманию, «симфоническая личность» - это результат трансформации множества отдельных «я» в единое, соборное «мы». При этом общее «мы» представляет собой уникальное по своим качествам и свойствам, масштабное, корпоративное «сверх-я», органично контекстуализированное в онтологию сотворенного Богом мира. Отдельная, индивидуальная личность не только входит всеми своими определениями в формулу «симфонической личности», но и противостоит ей, обнаруживает способность вступать с ней в противоречивые отношения.
   Существует иерархия «симфонических личностей», которая, если ее брать в целом, сливается во всеединую мировую личность, обладающую абсолютной полнотой бытия. «Симфоническая личность» имеет как духовную, так и телесную структуры, которые развернуты в пространственно-временных координатах. Это хорошо видно на примере такой «симфонической личности», как церковь. Как самостоятельный субъект она обладает единством стремлений и помыслов, владеющих ею. Входящие в ее состав индивидуумы в каждый конкретный исторический момент придают ее духовному облику своеобразие и неповторимость.
   И у соборности, и у «симфонизма» имеются много конкретных проявлений в художественной жизни общества, в эстетической практике литераторов, живописцев, композиторов. П. А. Флоренский указывал на их связь с феноменом обратной перспективы в древней иконописи, в которой присутствует «собирание точек зрения».
   Вяч. Иванов, философ и поэт-символист, увидел отдаленные культурно-исторические перспективы символизма в его обращении к славянофильству и прежде всего к идее соборности. На ее основе, полагал он, возможны в будущем грандиозные театрально-эстетические построения, пронизанные обновленным соборным духом.
   Отечественные исследователи (И. А. Есаулов) указывают на скрытое присутствие идеи и духа соборности в концепции полифонического романа М. М. Бахтина, а также на идеологические метаморфозы, которые происходили с ним, когда он становился принципом коллективизма в произведениях литераторов советской эпохи.
   ◘ Лит.: Булгаков С. С. Православие. -М., 1991; Есаулов И. А. Категория соборности в русской литературе. - Петрозаводск, 1995; Зеньковский В. В. История русской философии. Т. 2, ч. 2. - Л., 1991; Иванов Вяч. Борозды и межи. -М., 1916; Карсавин Л. П. Религиозно-философские сочинения. - М., 1992; Франк С. Л. Духовные основы общества. - М., 1992; Хоружий С. С. После перерыва: Пути русской философии. - СПб., 1994.

Эстетика. Энциклопедический словарь. Издательство Михайлова В. А. Санкт-Петербург. . 2005.